​«Я уверовал в тюремном карцере»

Когда семья восемнадцатилетнего Карена провожала его в армию, никто даже не мог предположить, что он вернется домой только через семь лет. Их любимому сыну предстояло пройти не только срочную службу, но и суровые испытания, которые навсегда изменят его жизнь.

Точка отсчета

Для 19-летнего сержанта Карена Аслояна из Кировакана всё перевернулось в феврале 1999-го. Холодный карцер армейской тюрьмы, одиночество, несправедливый приговор, который разрушил будущее. Со стороны все выглядело как трагический конец: зло восторжествовало, и надеяться больше не на что. Но именно в этих нелегких обстоятельствах началось преображение души молодого Карена. И то, что выглядело как тупик, оказалось поворотом на новый путь.

Трагедия и неожиданный поворот

Крепкий спортсмен и гимнаст, Карен проходил срочную службу на стратегическом объекте в Армении. Через полгода после призыва в его части произошла страшная трагедия, потрясшая всех бойцов – во время несения караула застрелился их сослуживец, 18-летний парень. Поскольку на месте трагедии не нашли никаких улик, вызывающих подозрение, то дело было закрыто как самоубийство.

Прошел год, душевная боль в коллективе молодых бойцов понемногу затягивалась, о том событии стали забывать. Но однажды утром в часть ворвались машины Генеральной военной прокуратуры, и вскоре до солдат дошел слух, что дело о самоубийстве возобновили.

Один за другим «срочники» потянулись на допрос к следователю. Когда дело дошло до Карена, ему велели взять с собой очки и необходимые вещи.

Эта фраза пронзила его: «Почему именно мне сказали, а больше никому?» Сомнения навалились на молодого солдата тяжким грузом.

Вместе с остальными его увезли в изолятор. А через два дня начались допросы прокуратуры. Карена сразу обвинили в том, что он подозревается в доведении до самоубийства погибшего сослуживца. Давление было жёстким: «Это ты во всём виноват! Нам известно, на что ты способен!» Карен, ничего не понимая, твердил: «При чём тут я? У нас не было конфликтов! Я с ним практически не общался!» Но его возражения никто не собирался слушать: им нужен был любой виновный, и по странному стечению обстоятельств Карен подходил на эту роль больше всего.

Ад «одиночки»

Настоящий кошмар начался ночью, через неделю после начала допросов. Его привели в кабинет, где сидели пятеро мужчин. Карен услышал гневный крик тех мужчин, а затем кто-то включил на полную громкость звук телевизора. Карен понял: сейчас будет больно, и никто не услышит. Пятеро здоровяков избивали одного 19-летнего парня. «Нет! Я не делал этого!» — кричал он, закрывая лицо руками.

«Это удивительно, что я в тот момент не сломался! – вспоминает Карен. – Наверное, Бог давал мне силы. Силы не соглашаться с обвинениями. Как можно взять на себя то, чего не совершал?».

Его, избитого, бросили в карцер – мрачное помещение два на три метра, без спального места и без окон. Единственный свет – тусклая лампочка под потолком, затянутым проволокой. Жуткий непрекращающийся холод, одиночество и пять минут ежедневной «прогулки». С ним обращались как с самым страшным преступником.

«Что происходит? – не понимал Карен. – Почему я?». Так проходил день за днем, но в непроглядной темноте карцера время потеряло всякий смысл. И вообще все потеряло смысл. Но именно в этом абсолютном мраке вдруг началось самое невероятное.

Голос во тьме

Через несколько дней, проведенных в карцере, физические страдания арестанта притупились, уступив место духовной буре. Теперь перед его внутренним взором разворачивалось кино его собственной жизни.

«Я увидел всё, – говорит Карен. – Как грубил до армии матери, как равнодушно отворачивался и не хотел помочь ей, когда она носила тяжести. Как обижал сверстников и хамил девушкам. Я как будто прозрел и ужаснулся от той грязи и черствости, которую увидел в своей душе».

Начался самый серьезный суд – суд совести, перед которым было невозможно устоять. Суд без адвоката. И Карен, крепкий и уверенный парень, не смог сказать ничего в свое оправдание.

«Я рыдал от ужаса и отвращения к себе, – вспоминает Карен. – Какой я грязный и злой человек! Как мне с этим жить дальше?»

Из сердца солдата вырвались горестные слова: «Господи, прости меня! Я ужасный грешник!»

И вдруг в ответ прозвучал тихий и ясный голос: «Видишь, ты такой грешник, и тебе обидно, что тебя хотят осудить за то, чего ты не совершал. На Мне не было греха, а Меня распяли».

«Я сразу понял, Чей это голос, – говорит Карен. – Глубоко в сердце я знал, что это Иисус Христос. Он пришёл ко мне! В мой ад».

От жалости к себе – к состраданию Христу

Слова о распятии ни в чём не повинного Христа перевернули все в душе Карена. Его личная драма вдруг отступила на фоне величайшей несправедливости, совершенной больше двух тысяч лет назад.

«Я перестал плакать о себе, – продолжает рассказывать Карен. – Меня охватила новая боль. Я рыдал уже о Нём: „Господи, я-то, может, и заслужил.…Но Ты? Зачем с Тобой так?».

В молодом парне проснулось сострадание к Распятому. И в этот миг произошло чудо.

«Вся тяжесть, всё ощущение себя грязным, недостойным – всё ушло из меня, – говорит Карен. – Меня наполнил удивительный мир и покой».

Даже тело отозвалось на прикосновение Бога. Заядлый курильщик, Карен взял было сигарету, затянулся… и закашлялся. Попробовал ещё раз – то же самое. Тогда он понял: с курением покончено навсегда. Это было физическое подтверждение огромной внутренней перемены.

"С вашим сыном не всё в порядке..."

То, что в Евангелии называется «рождением свыше», для Карена стало сорока днями и ночами в каменной пустыне, где его единственным Хлебом и Водой стал Христос. Он молился часами на холодном бетоне, разговаривал с Ним как с самым близким Другом.

Наблюдатели, глядя в глазок, видели парня, который стоит на коленях, шепчет что-то, а на лице у него странный покой. Они решили, что с психикой юноши не всё в порядке. Отцу Карена даже предложили «услугу»: привести к сыну в камеру психиатра. Конечно, за крупную сумму.

Отец, встревожившись от такого известия, поспешил встретиться со своим верующим другом Генрихом. Тот, выслушав о «помешательстве» Карена, только улыбнулся: «Оставь его, не трогай. Бог нашёл твоего сына. С ним сейчас всё в порядке. Даже лучше, чем когда-либо».

Испытание веры и сила прощения

Через сорок дней Карена вывели в общую камеру. Судебная машина не остановилась. Несмотря на сфабрикованные доказательства и даже на оправдательный вердикт одного из судей, приговор состоялся. Карена осудили на 10 лет.

Но в его сердце не было ни страха, ни злобы. Обретя веру во Христа в одиночной камере, он шёл теперь на зону как миссионер. Колония стала лишь новым испытанием, которое Карен был готов встретить вместе с Иисусом. Он читал Библию, которую ему привезли родственники, молился, общался с верующими заключёнными. Бог был с ним так же реально, как и тогда в карцере.

Отсидев чуть больше полсрока, Карен вышел по УДО.

Когда власть в Армении сменилась, к нему пришли с вопросом: «Ты подашь на них в суд? Они же оклеветали тебя! Из-за них ты попал в тюрьму!» Но Карен спокойно ответил: «Нет. Я простил их всех. Так же, как простил меня Христос».

И в словах молодого парня, испытавшего так много, эти слова прозвучали не как слабость, а как сила. Сила истинной свободы, которая не зависит ни от тюремных стен, ни от человеческой несправедливости.

Вечный Друг

Сегодня Карен Аслоян живёт с этим бесценным даром – верой в Иисуса Христа.

Бог не обещал нам, Своим детям, что мы избегнем темных долин. Но Он обещал быть с нами в испытаниях. Иногда Господь позволяет упасть на самое дно, чтобы мы обнаружили, что у нас под ногами – прочная скала. И эта скала – Христос.

«Он стал моим Другом, Братом и самой родной Личностью, — завершает Карен. — И это навсегда. С Ним началась моя настоящая жизнь».

Татьяна Арчибасова