​Главное – не вмешиваться

Теща – зять – дочь

Знаете такую детскую игру “Камень-ножницы-бумага”? Камень побеждает ножницы (ломает их или затупляет), ножницы побеждают бумагу (режут ее), а бумага побеждает камень (он может быть в нее завернут). Именно эта ассоциация возникла у меня, когда я стала заниматься материалом на извечную тему: теща и зять. Вы скажете: всего два персонажа, а в игре – три. Именно. А как же дочь? Жена того самого зятя. Она ведь никогда не уходит с «поля битвы», хотя в известных “тематических” анекдотах о ней не вспоминается.

Итак, кто-то кого-то точит, другой при этом сломлен, а третий или изранен, «порезан в клочья», или смог угасить конфликт, «покрыл» все своей любовью.

Кто есть кто? В каждой семье по-разному. И даже в одной и той же семье в различных ситуациях герои могут выступать в разных ролях. Но чаще всего, все-таки, как ни парадоксально это звучит, в семейных баталиях больше всех страдает не зять, которого все привыкли жалеть, а дочь, которая оказывается между двумя любимыми людьми, как между молотом и наковальней.

Дочери (одновременно жёны) часто испытывают чувство вины, думая, что они ответственны за то, что дорогие люди не могут найти общего языка, и в то же время негодование, то оправдывая, то обвиняя обе стороны. Молодые жены отчаянно хотят примирить обе стороны, но не знают, как. Зачастую они начинают жалеть себя, затем вступаются за мужа или маму, в итоге вообще могут остаться у разбитого корыта – и без мужа, и с испорченными отношениями с мамой. В таких случаях возникает вопрос, прежде всего, к теще: кто кем побежден? И стоило ли вообще затевать «войну»? А ведь намерения-то были благие: «мы дочь в обиду не дадим», «кто ж за нее еще вступится», «кто ж его, зятя, уму–разуму научит, коль в своей семье не научили» и т. п. И сидит теперь эта дочь, “защищенная”, но одинокая и несчастная, и думает: «Уж лучше б ты, мама, меня повразумляла!»

Все эти мысли навеяла мне одна жизненная история, которой поделилась с «Христианской газетой» Светлана К.

Типичная история

«Моя дочь вышла замуж по любви. Около десяти лет молодые жили отдельно от нас, и мы не вмешивались в их отношения. Но год назад дочь с мужем вынуждены были некоторое время пожить с нами. И тут я стала замечать, что в их семье не все ладно. Мне все больше и больше не нравилось, как ведет себя зять по отношению к своей жене, к ребенку. Я как мать и как бабушка, конечно, не могла смотреть на это равнодушно.

Я зятя не «пилила» и, конечно же, не оскорбляла. Но едкие замечания или комментарии в его адрес случались. А главное – я всегда была на стороне дочери. Ну как же иначе? Я же мать!

В итоге Игорь (зять) стал жить только для себя, периодически уезжал самостоятельно отдыхать, перестал с нами общаться, отказывался даже есть в нашем доме, питался где-то сам. Конечно, это прибавляло еще больше недовольства с моей стороны, хоть я изо всех сил старалась зятя не трогать. В конце концов, в один из вечеров он собрал вещи и ушел жить к родственникам.

И тогда я его просто возненавидела, потому что не могла смотреть, как страдает моя дочь. Она за месяц похудела на 15 кг, спала один-два часа в сутки, ничего не ела. Я, как могла, по-женски, по-матерински, старалась ее утешить, говорила, что мы с папой всегда рядом, никогда ее не оставим, внука поднимем, что она найдет себе лучшего мужа. Но Лена (дочь), будучи христианкой, понимала, что разводиться нельзя. «Мама, – говорила она. – Бог против развода. В этом нет Его воли. Ты лучше молись».

Я молилась. Но не о зяте. Ну не могла я о нем молиться! Во мне все кипело и восставало против него. Я молилась только о дочери, чтобы с ней ничего не случилось страшного, чтобы она совсем не «растаяла» от горя, чтобы Бог ее утешил.

Слезы лились из моих глаз рекой, но сердце оставалось каменным по отношению к Игорю. Я звонила в церковь, которую посещаю, по телефону доверия, просила, чтобы мне подсказали, что делать. Услышала в ответ: простите зятя. Не смогла.

Но при этом я понимала, что мое сердце становилось грязным, злым... И если оно не нравилось мне, то каким же выглядело в глазах Господа?

Говорят, от любви до ненависти – один шаг. Но ведь от ненависти до любви – не больше...

Господь услышал меня. Он видел, что, обвиняя зятя, я все больше и больше обвиняла себя. И Бог вошел в ситуацию.

Как-то у нас состоялся разговор с дочерью. Ей я все прямо сказала, в каких ситуациях та вела себя неправильно и где я напрасно за нее вступалась. Я приводила ей примеры из своей жизни: «Ты же прекрасно знаешь, что у нас с твоим папой тоже не всегда все было хорошо. Мне пришлось прощать и измену, и пьянство, и много еще чего. Но я прощала, иначе у тебя не было бы отца, а у твоего ребенка не было бы дедушки. И сейчас я счастлива, что я не одна, что смогла все простить и не вспоминать плохого. А Господь изменил моего мужа».

Удивительно, но Лена вдруг ответила: «Как мне нужны были эти слова. Я так устала от того, что меня все жалеют. Я так устала от того, что все говорят, что Игорь плохой».

И, знаете, в ту же ночь, это было в субботу, мне приснился Игорь. У него на руке были три раны: одна большая, поменьше и совсем маленькая. Я начала мазать эти раны, а он говорит: «Ой, как хорошо! До этого так болело, а сейчас сразу лучше стало». И я проснулась.

Весь день проплакала. И плакала на этот раз не о дочери, а о зяте. Я вдруг поняла, что эти раны нанесли ему мать, жена и теща, то есть я. Оказывается, мы, женщины, настолько его измучили, что у него все ноет и болит, и он никак не может с этим справиться. У него раны кровоточат, их надо лечить, а некому. И я начала о Игоре молиться от всего сердца.

Важный разговор

И буквально на следующий день Бог дал мне желание попросить у Игоря прощения. Они к тому времени с дочерью уже жили вместе, самостоятельно, но их отношения не улучшались. Я просила Бога устроить встречу с ним. И встреча состоялась.

В этот же вечер Игорь заехал к нам, чтобы забрать своего сына домой. Я вышла на улицу вместе с внуком и попросила уделить мне немного времени. Присутствие девятилетнего внука меня не смущало: скандалы были при нем, пусть и примирение произойдет при нем, подумала я.

– Игорь, ты меня прости, пожалуйста, – начала я.

– Хорошо, взаимно, – как-то холодно ответил он.

– Нет, ты не понял. Я не формально прошу у тебя прощения. Для меня это очень важно. Я не знаю, останетесь вы вместе с Леной или нет. Но я хочу, чтобы ты простил меня за то, что я была не права, что влезала с ненужными советами, неуместно заступалась за внука или за дочь, что-то делала не так. Прости меня еще раз...

И тут я услышала те же слова, но произнесенные совсем другим тоном, нежели он произнес их в первый раз.

– Хорошо, и Вы меня простите. И Вы простите меня, – два раза повторил Игорь.

И тут я увидела его чистые глаза. Они были измученными, но не одержимыми (до этого я считала, что в него бесы вселились). Я помнила эти глаза долго. Ложась спать, просыпаясь, я видела их перед собой. И я начала молиться о зяте еще более усиленно.

Отношения у дочери с мужем стали налаживаться. При встрече с Леной я сказала ей:

– Доченька, если вы останетесь вместе, я постараюсь никогда больше за тебя не заступаться, потому что моя жалость разрушает твою жизнь. Когда я хотела развестить со своим мужем, твоим отцом, никто не встал на мою сторону, никто не пожалел, хотя все видели, как мы живем. Мне пришлось пройти пятнадцать лет болей и страданий, живя с пьющим мужем, но все мне говорили: ищи проблему в себе, борись за своего мужа. И я боролась за него, ведь он этого стоит. Если бы меня все жалели, моя жизнь сложилась бы иначе. Возможно, мы разошлись бы, и я осталась бы одна, а ты росла бы без отца. А он? Что было бы с ним...

Лена посмотрела на меня и сказала:

– Как жаль, что не слышит твоих слов Игорь.

А мне хотелось кричать всем тещам: не жалейте своих дочерей! Наша жалость может разрушить их семьи!

Прошло несколько месяцев. И за это время дочь ни разу не пожаловалась на мужа. Она стала веселее, жизнерадостнее и на вопрос, как дела, отвечает: «Мам, все хорошо!»

А я верю, что будет еще лучше!

А что говорят специалисты?

Давайте узнаем мнение психологов, брачных консультантов по этому вопросу.

«Теще нужно придерживаться твердой позиции невмешательства,» – в один голос твердят они. И с этим трудно не согласиться.

«Жены, – пишет Александра Москаленко, психолог, г. Москва – Именно вы являетесь «связующим звеном» для конфликтующих сторон. Если они стремятся продолжать использовать вас в качестве «передатчика», необходимо твердо сказать маме: «Он – мой муж, я люблю его таким, какой он есть, и не желаю больше слышать о нем плохое». Эти фразы не подействуют с первого раза, так как в ходе конфликта стороны морально обесценены в глазах друг друга. Но постепенно они научатся уважать друг друга через вас» (Журнал “Семья”).

Передаю слово коллегам: “Уважаемые зятья! – пишет журналист Александар Норкин. – Давно открыт фундаментальный закон поддержания добрых отношений с тещей. Он прост и связывает теплоту отношений с расстоянием квадратичной зависимостью. Первая прямо пропорциональна квадрату расстояния между родственными сторонами. Не поддавайтесь соблазну заменить неизбежные трудности первоначального периода самостоятельной жизни на уют тещиной заботы. Тактический успех грозит стратегическим поражением” (shkolazhizni.ru).

А теперь обратимся к самому авторитетному мнению, Священному Писанию. В нем написано: “Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут одна плоть” (Быт.2:24). Слово «оставит» в данном случае надо понимать как «отлепиться» территориально, материально и эмоционально. Иными словами – не зависеть от родителей, но при этом почитать их и оказывать должное попечение.

Елена Рыч